Тир
Из воспоминаний Акимова Валерия Ивановича:
«Был в Горсаде и летний тир. Он располагался перед будущим зданием администрации Парка культуры. Тир пользовался популярностью и у взрослых, и у молодёжи,. Самому меткому всегда давалась поощрительная пулька».
В Горсаду в 1960-е гг. в тире работал Фёдор Леонтьевич Королёв (29.05.1908 – 29.07.1983).
Фёдор Леонтьевич Королёв, его колоритная внешность, был знаком многим жителям Белозерска. Кто-то в социальной сети ВК назвал его белозерским Тарасом Бульбой, ведь этот человек был обладателем роскошных усов, со временем ставших белыми. А для меня Фёдор Леонтьевич был дедушкой моего друга детства Андрея Фукалова, с которым мы учились вместе в первом и втором классах средней первой школы. Там я его и увидела. Он часто приходил к нам в школу, даже с разрешения нашей учительницы Лидии Николаевны Тарасовой мог присутствовать на уроке. А на перемене походил к нам с Андреем, гладил нас по голове и одаривал своими любимыми леденцами.
У Фёдора Леонтьевича судьба не была лёгкой. Он родился в Белозерске 29 мая 1908 года. Мама Матрёна родила его в 30 лет. Воспитывалась она с отчимом, который очень хорошо относился к приёмным детям (отца Матрёны убили бандиты). Отчим утонул в болоте, когда с другими мужчинами стал вытаскивать из болота коров.
Очень интересно через судьбу конкретного человека узнавать детали ушедшей в прошлое эпохи. Мать Фёдора Леонтьевича была неграмотной, всё-то образование – четыре воскресения в воскресной школе, но смышлёная. Пришлось ей ходить по людям – нянчить хозяйских детей, и так зарабатывать на жизнь. Позже удалось устроиться кухаркой в городскую больницу за 4 рубля в месяц. Там разрешили и жить. Там и родился Фёдор Леонтьевич. На весь город была одна акушерка, Александра Ивановна Петерсон, которая очень хотела, чтобы Матрёна подучилась. Потом бы послали её учиться на акушерку (эту профессию получила в дальнейшем её внучка, средняя дочь Фёдора Леонтьевича Валентина). Но в жизни мать Фёдора по субботам ещё и подрабатывала уборщицей в разных конторах.
Фёдор Леонтьевич закончил церковно-приходскую школу. Революция, Гражданская война… В городе хозяйничал тиф. Мать заболела, а Фёдора увезли в приют в возрасте примерно 10-11 лет. Надолго там не задержался, сбежал, вернулся в Белозерск. Они жили в Белозерске на Карла Маркса в районе от Красноармейской до Дзержинского. Фёдор до определённого времени плавал на пароходах.
Женился в 24 года на 17-летней девушке Маше в 1932 году. Тогда в ЗАГСе их не расписали, сказали – приходите через год, пусть невесте исполнится 18. Но Фёдор Леонтьевич больше в это учреждение не пошёл. Так и прожили они в ладу с Марией Павловной Павловой до смерти Фёдора Леонтьевича 29 июля 1983 года почти пятьдесят лет. Родили трёх девчонок, одну из которых потеряли уже после войны.
Валентина Фёдоровна помнит, что до войны отец учился в Ленинграде на курсах, где учился оценивать шкуры животных. Работал с ноября 1940 г. в Вашках на складе по приёмке шкур и меха. Оттуда и ушёл на войну. Четвёртого сентября семье принесли похоронку. Детям и бабушке Матрёне назначили пенсию на всех 180 рублей. Мария Павловна всё же решила в середине мая 1943 года вернуться в Белозерск, где стала работать в д/с №7 на Дзержинского, 12 (сейчас там Музей Сергея Орлова). Ютились у матери Марии Павловны, где кроме них жили родственники. И только в 1944 году, когда Мария Павловна стала заведовать садом №6 по Советскому проспекту, 59 в бывшем доме купца Хадакова, они смогли разместиться в мезонине над вторым этажом.
В марте 1947 года из Череповца пешком в отпуск на две недели пришёл Фёдор Леонтьевич, которого считали погибшим!.. Пенсию сняли, а ему надо было возвращаться на Донбасс в лагерь, где они работали над восстановлением шахт. Семье стало жить труднее. А и главе семейства тоже было непросто. Он не рассказывал про плен детям. Ему пришлось увидеть и Австрию, и Францию, и Швейцарию (помню, что он носил швейцарские часы на руке). Про восстановление шахт рассказывал своим. Шахты были затоплены фашистами, они скрывали под водой свои преступления. Не только воду пришлось откачивать из шахт, но и доставать останки расстрелянных и сброшенных туда наших людей.
Окончательно возвратился в Белозерск в сентябре 1947 года. Всё удивлялся тому, что люди здесь, по его мнению, живут лучше, одеваются лучше, не так, как на Донбассе. Видимо, очень круто и жестоко война прошлась по тем местам…
Стал работать кочегаром на электростанции рядом с баней. Валентина Фёдоровна, его средняя дочь, которая и рассказала мне о своём отце, вспоминает, что эта работа была каторжной. Надо было топку заполнять двухметровыми обледенелыми поленьями… Работал и на пароходах. Постоянно ремонтировал валенки и другую обувь. Позже перешёл в горпромторг на склад за городом (по Череповецкой дороге), где принимали шкуры. Летом отвозил их в Ленинград (конец 1950-х).
В 1960-м году перенёс инфаркт в 52 года. Получил инвалидность, вывели на пенсию по инвалидности. Вот тогда-то Фёдор Леонтьевич и стал работать в тире, который располагался в бывшем, не безызвестном горожанам «Голубом Дунае». Тир находился в горсаду, но относился к ДОСААФу, а последний был в ведении военкомата. Там Фёдор Леонтьевич получал ружья и пульки для стрельбы. Мишени Валентина Фёдоровна запомнила в виде мельницы и медведя.
Дату закрытия тира Валентина Фёдоровна не помнит. Полагаю, что к началу 1970-х тир перестал работать.
Казалось бы, что о тире совсем мало, но зато судьба человека, который там прослужил и не так долго, реально раскрывает многие исторические детали 20 века, от его начала и до 1970-х. Согласитесь, - это интересно и важно».
Записала рассказ о Фёдоре Леонтьевиче Королёве со слов средней его дочери Валентины Фёдоровны Фукаловой Татьяна Самсонова.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|