«Последний бой, он трудный самый…». 75-летию последнего боя С.Орлова посвящается.

«Последний бой, он трудный самый…»

карта боевого пути поэта-танкиста Сергея Орлова.

«А мы такую книгу прочитали…

Не нам о недочитанных жалеть.

В огне багровом потонули дали

И в памяти остались пламенеть.

Кто говорит о песнях недопетых?

Мы жизнь свою, как песню, пронесли.

Пусть нам теперь завидуют поэты:

Мы все сложили в жизни, что могли.

Как самое великое творенье

Пойдет в века, переживет века

Информбюро скупое сообщенье

О путь-дороге нашего полка.

                     С.Орлов, 1945г.

В экспозиции мемориального музея С.С.Орлова висит карта боевого пути 33-го гвардейского отдельного танкового полка прорыва, выполненная и переданная музею полковником в отставке, кандидатом военных наук Геннадием Андреевичем Кочуровым. На ней мы видим весь боевой путь нашего знаменитого земляка, поэта-фронтовика Сергея Сергеевича Орлова. Боевой путь танкиста, гвардии старшего лейтенанта, командира танка и танкового взвода тяжелых танков «КВ», боевой путь, который закончился 17 февраля 1944 года из-за тяжелого ранения, и было Сергею Орлову на тот момент всего 22 года! Этот страшный бой произошел 75 лет назад вблизи станции Уторгош, у деревни Гора под Псковом, в музее есть и диорама этого последнего боя, выполненная сотрудником музея Андреем Воловым и художником Татьяной Китовой.

Война пришла, когда Серёжа Орлов заканчивал 1 курс Петрозаводского института. Он сразу, по зову сердца, пошел в военкомат и был зачислен в истребительный батальон народного ополчения, состоящий из студентов-добровольцев. Через два месяца его направили в Челябинское танковое училище, затем – на фронт.

И вот уже позади топкие болота и боевые сражения на Волховском и Ленинградском фронтах, танковые атаки под Мгой и Новгородом, потеря техники, гибель однополчан, тяжелые потери, — Сергей Орлов трижды сменил экипаж. И вновь – вперед, к Победе! Сводка новостей тех дней несла в себе оптимизм – сопротивление врага было сломлено, освобожден Новгород, прорвана блокада Ленинграда, наши войска начали наступательное движение, отвоевывая каждую деревню, каждую высоту, освобождая советскую землю от фашистских захватчиков. Но какой ценой давалась каждая пядь земли, скольких сил и какого героизма стоила победа! О храбрости командиров говорит скупая документальная запись — за февраль-апрель 1944 года среди двадцати одного командира рот, взводов, танков и танковых орудий в 33-ом гвардейском отдельном танковом полку прорыва погибло двенадцать человек и ранено — четверо. [2]

Сергей Орлов до этого, ставшим последним, боя уже горел в танке подо Мгой. Он, как командир, всегда покидал боевой пост последним, удача была на его стороне, он оставался жив и почти невредим. В этот раз все оказалось намного серьезней. Высота

оправдывала название деревни. Танковый полк, начавший операцию прорыва, был как на ладони. Кроме того, Гора была под защитой вражеской артиллерии, укреплена дзотами, подходы к ней заминированы. При наступлении танк Орлова напоролся на противотанковую мину, и, остановившись, стал мишенью для артиллерии. Вражеский снаряд попал прямо в башню. Из всего экипажа в живых остался только он и башенный стрелок. Раненые, покидая полыхавший танк, они попали под обстрел, Орлов был сильно ранен в ногу и руку, сильно обгорел. В тот момент жизнь ему от прямого попадания осколка снаряда в сердце спасла медаль «За оборону Ленинграда» и комсомольский билет, хранившийся в нагрудном кармане.

Кровопролитные бои за деревню Гора продолжались несколько дней, 22 февраля 1944 года высота была взята.

Иван Григоренко, бывший командир роты тяжелых танков, вспоминал уже после войны, что, увидев выступления поэтов-фронтовиков по телевизору в 1967 году, узнав Орлова, он плакал и смеялся, радуясь тому, что взводный жив, что он зрячий: «…Последний раз я видел его на поле боя … на нем дымилась фуфайка, руки были обожжены. А главная беда, о которой сказал мне тогда Орлов, состояла в том, что он ничего не видел. Так мы распрощались. Я ушел в бой, а Орлова отправили в санчасть, и я не сомневался, что он ослеп» [1,с.51 ].

Далее – госпитали, операции. В апреле 1944 года Сергей Орлов вернулся в родной Белозерск.

«Не таким, не в войну, с полпути,

Я мечтал в этот домик прийти.

Щеки в шрамах, в багровых рубцах

(Нету прежнего больше лица)…» Так он напишет позже, в 1978 году в «Литературной России» [1, с.110 ].

Друг Орлова, белозер Иван Бузин напишет в воспоминаниях о поэте: «Я хорошо помню его в тот далекий апрельский день, когда он в бушлате, выцветших галифе и кирзовых сапогах вплотную подошел ко мне и спросил: «Что, не узнаешь?» — и подал мне свою обгорелую руку. Да, я его действительно тогда не узнал. Тяжелые ожоги на лице еще не зажили и гноились. Другой бы на его месте в таком положении продолжал лечиться в госпитале, но ему хотелось скорее вернуться домой, поклониться родной земле, за которую сражался, древнему городу, матери, школе, давшей ему путевку в жизнь. Приехал посуровевший, больной, но не сломленный. Он верил, что край родной исцелит его…» [1,с.30 ]

И, действительно, родной край его исцелил. Сергей Орлов, имея в наградном списке орден Октябрьской Революции, орден Отечественной войны 2-й степени (23.02.1944), орден Трудового Красного Знамени (28.10.1967), медаль «За оборону Ленинграда», медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», покоряя литературные вершины, будучи членом и ответственным секретарем Союза писателей СССР, лауреатом литературной Государственной премии РСФСР им.М.Горького, будучи известным общественным деятелем, возвращался в

Белозерск вновь и вновь за силами и вдохновением, всей своей дальнейшей жизнью и творчеством доказывая сыновнюю любовь к родному краю, к своему Отечеству.

Используемая литература:

1. «Сергей Орлов. Воспоминания современников. Неопубликованное» / [Сост. В. С. Орлова]. – Л. : Лениздат, 1980

2. https://altyn73.livejournal.com/969867.html 11.02.2019

Т.Ермакова, мл.научный сотрудник мемориального дома-музея поэта С.С.Орлова